Гостевая книга  ||  Метафорум   ||  Написать автору  ||   Die Metapher und Das Gestalt

Искусство метафоры

Искусство метафоры  |  Содержание   ||  Авторская  |  Чтения  |  Мнения  |  Разное  |  Ссылки  ||  Хвост ящерки

 

Мнения о метафоре:

Философов
Лингвистов
Когнитивистов
Вычислителей
Свободных художников

Философы
о метафоре:

аристотель
ницше
блэк
серль
дэвидсон
харнад

Ницше

Трактовка метафоры, предлагаемая Ницше, сама по себе богата метафорами, но мало что может предложить для алгоритмизационного анализа. Так что мы должны смотреть на Ницше скорее как на источник философских прозрений, нежели чем на создателя формальных методов интерпретации метафоры. Наиболее полезные из таких озарений мы можем обнаружить в его рассуждениях о разделении буквальное-фигуральное, где он раскрывает роль и происхождение языковой метафоры:

“Нет никакого “реального” выражения или “реального” знания без применения метафоры, но и тут еще остаются иллюзии […] Наиболее привычные метафоры теперь являются мерилом истинности для более редких. Самое существенное различие заключается в разнице между привычным и новым, частым и редким. Знание – это ничто иное, как работа с любимыми метафорами, подражание, которое не должно больше считаться подражанием.”

Ницше, таким образом, гораздо настойчивей Аристотеля провозглашал когнитивное значение метафоры – она тут рассматривается не только как частичка процесса обучения, но как базис всего знания, всех когнитивных процессов. Человеческое знание неизбежно метафорично – вот истина, в которой мы себе отказывали, доверяя таким ложным идеалам как буквальное значение. Разница между буквальным и фигуральным – это не разница между истиной и ложью, а между старым и новым.

Ницше рисует нам картину того, как язык создает постоянный поток концептуальных договоренностей, через которые в язык проникают новые метафоры, постепенно становятся общепринятыми, затем постепенно достигают пределов общепринятости. В этом процессе старые метафоры образуют рамки, внутри которых могут рождаться новые метафоры. Вот как Ницше излагает свою позицию, используя метафору денежного обращения монет:

“Что есть истина? Движущаяся армия метафор, метонимий и антропоморфизмов, короче говоря сумма человеческих отношений, которые были поэтически и риторически сублимированы, переставлены и приукрашены постоянным использованием. Люди же их считают твердой, каноничной и неизбежной реальностью. Истина – это иллюзия, об иллюзорной природе которой все позабыли, это метафоры, которые много использовались, истерлись, потеряли свой оттиск и теперь больше выходят за простой металл, нежели за монету"(“Uber Wahrheit und Luge im aussermoralischen Sinn”).

Сравнение метафоры с особой лингвистической чеканной монетой – это нечто большее, нежели просто красивое сравнение. Это становится ясным с точки зрения на язык, разработанной несколькими годами после Ницше Сапиром и Уорфом (Whorf 1950). В ней считается, что язык придает форму мыслительным процессам, действующим в культуре, определяет социальные договоренности, к которым присоединяются члены общества. Это заставляет их использовать один и тот же набор слов и проводить одни и те же концептуальные различения. Сильная метафора имеет большую лингвистическую ценность, поскольку в конечном итоге эта ценность означает описательную полезность.

Если Ницше не предложил подхода к метафоре, пригодного для алгоритмического выражения, тогда в чем его заслуга? Можно было бы сказать, что Ницше провозгласил необходимость раскрытия роли метафоры в мыслительной деятельности, действуя при этом и как филолог, и как философ, но более всего как стилист и риторик. Он распознал главенство метафоры в процессах мышления и что, прежде чем пытаться понять аргументы философа, следует понять происхождение его метафор. Используя кантовскую метафору, нам следует помнить о концептуальных очках, надетых на нашего оппонента и допускать возможность концептуального параллакса, спутывающего аргументы. Таким образом, теория метафоры имеет важное отношение к проблеме аргументации и к философии вообще.

наверх